1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

История

«Башкирский суд – самый негуманный суд в мире», - к такому выводу 125 лет назад пришли земские  чиновники  Николаевского уезда Самарской губернии.

Нечасто в архивных фондах, относящихся к дореволюционному периоду отечественной истории, встретишь потрясающие документы, в которых государственные чиновники черным по белому пишут о случаях оскорбления национального чувства русского человека и сообщают о фактах, которые отмечены на самом деле. «Этого не может быть, потому не может никогда»,  - говорил герой повести Чехова. Вся административная и идеологическая политика царского самодержавия была направлена на недопущение, а при случайном возникновении – немедленное пресечение в корне подобных явлений. Одно только деление народов империи - на великороссов, малороссов, инородцев и прочие категории по сортам - закрепляла неравноправие народов. Не говоря уже о месте и роли православия как государственной идеологии многонациональной страны. А мусульманская религия считалась «иностранным исповеданием», во многих статистических документах конца XIX века, например, Бугурусланского уезда, чуваши и мордва почтительно называются «местными инородцами», а татары и башкиры просто «магометанами».

Но политика, которая разрабатывалась в петербургских коридорах  и кабинетах власти, доходя до российской глубинки, приобретала формы, не всегда желательные для ее авторов. И примеры «оскорбления…» нет-нет, да и встречались. Архивные документы тому свидетельство. 2 декабря 1888 года. Николаевская уездная земская управа обратилась в Канцелярию Самарского губернатора с обращением. (Николаев – это нынешний город Пугачев Саратовской области, до 1928 года с прилегающими землями входил в Самарскую губернию – прим. Авт.).

«Уездное земское собрание еще в прошлом году возбудило ходатайство вопрос об изъятии русского населения из подчинения башкирских волостных судов, дабы избежать того печального явления, оскорбляющего национальное чувство каждого русского человека, когда нередко башкирскими волостными судами православные христиане совершенно несправедливо приговариваются к телесным наказаниям». И пошла писать губерния – бюрократической волокиты в те времена оп понятным причинам было гораздо больше чем теперь. И по этим документам понятно, откуда возник сыр-бор. Обратимся к документам.

18 декабря 1888 года датирован запрос Канцелярии Самарского губернатора Николаевскому уездному собранию: «какие именно неправедные решения башкирских волостных судов вызвали помянутое ходатайство». На сбор с мест информации и подготовку ответа четыре месяца. 26 апреля 1889 года уездные чиновники Николаевска отправляют в Самару «сведения о лицах русского происхождения, подвергнутых наказаниям и взысканиям за проступки по решениям башкирских волостных судов за время с 1879 по 1889 год, из которых видно, что по Кузябаевской волости, где  большинством является башкирское население и составляет преобладающий элемент, из 125 русских лиц, судившихся в башкирском волостном суде – половина (62 человека) приговорена к наказанию розгами, затем ¼ оштрафована деньгами и  ¼ подвергнута аресту.

По Имилеевской же волости, где башкирское население преобладающим не является за тот же 10-летний период времени наказанию наказано розгами из 63-х только 10 человек русской национальности. Такая разница телесных наказаний русских по решениям башкирских судов, только и может объясняться отношением  населений – башкирского к русскому, - что и послужило собранию основанием к возбуждению ходатайства об изъятии русского населения  в башкирских волостях из подчинения башкирским волостным судам». Необходимо пояснить, что башкирские села Кузябаевской волости находятся сейчас на территории Перелюбского района Саратовской области, а волостной центр башкир нынешних Большечерниговского и Большеглушицкого районов находился тогда в Имилеевке.

Интересен и отзыв Николаевская уездной земской управы, к которому с жалобами на судей башкирских волостных судов обращались русские крестьяне и сельские старосты: «некоторые господа гласные (депутаты – прим. Авт.) заявляют о необходимости иметь в башкирских волостях с русским населением православного старшину, дабы… при разборе дел с русскими людьми избегать несправедливых телесных наказаний; а при невозможности достигнуть этого, - крестьян русских селений, находящихся в башкирских волостях, или временно проживающих там, подчинить суду соседних русских волостей, о чем было возбуждено ходатайство перед Самарским Губернским по крестьянским делам присутствием.

Принимая во внимание, что под суд волостных судов  по делам и проступкам крестьян строго ограничена пределами каждой волости (статья 10 «Общего положения о крестьянах») и что изменение этого положения может последовать не иначе как только в законодательном порядке, нельзя не придти к заключению, что вопрос не подлежит разрешению учреждений по крестьянским делам присутствия; а потому уездному земскому собранию следует возбудить надлежащее ходатайство перед Правительством».

26 мая 1889 года свои пояснения Самарскому губернатору дает  также уездный исправник: «Башкирское население, исповедуя закон Магомета, вообще недружелюбно относится к жителям православного исповедания, и при разборе дел на судах, действительно, могут допускаться несоответствующие и нередко даже несправедливые решения, а потому я со своей стороны нахожу возбужденное со стороны земства ходатайство об изъятии русского населения из подчинения башкирским волостным судам, - заслуживающим уважения. Имею честь также при этом доложить, что в Кузябаевской волости, кроме нескольких хуторов, имеются еще два заметных русских селения – Солянка и Новая Черниговка».

Нетрудно представить состояние русского крестьянина, который наказывался к битью розгами судом, который состоит из каких-то инородцев, магометан, которые даже русского языка не знают.

Возмущение их действиями нарастало в течение нескольких лет и вылилось в кампанию по ограничению юрисдикции судов башкирских волостей. Национальная составляющая в этом недовольстве, безусловно, играла главенствующую роль.

Доподлинно проследить дальнейший ход событий нам пока не удалось. Известно только, что в 1889 году в России был учрежден институт земских начальников, которые отвечали за определенную территорию уезда. В круг их обязанностей, кроме всего прочего, был включен и контроль за работой волостных судов, в первую очередь утверждение приговоров о наказании розгами. Можно предположить, что без многочисленных обращений русских крестьян Самарской губернии и, быть других, этого могло и не произойти. А волостные суды, как максимально приближенные к условиям местности, доказали свою жизнеспособность и дожили до Советской власти.

(Источник: фонд 3 - Канцелярия Самарского губернатора - Центрального Государственного архива Самарской области, опись 225, дело 62 «Об изъятии русского населения из подчинения башкирских волостных судов»).

Подготовил Шамиль Галимов


Меню навигации