1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Историк Самарского края

Наследие

Историк и музыковед

Жизнь и творчество Сергея Рыбакова

Жизнь разных историков и этнографов прошлого связана с нашим краем. Имя одного из них – Сергея Гавриловича Рыбакова – практически неизвестно сегодняшнему массовому читателю. Между тем его работы есть в Самарской областной универсальной научной библиотеке, которая, несмотря на все современные трудности, остается одной из лучших библиотек в нашей стране. С.Г. Рыбаков родился в Самаре, в семье педагога, в 1867 году. Он получил два образования – окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, и там же консерваторию. И оставил уникальное наследие в двух областях, достигнув завидных результатов в обеих из них.

С 1893 года Сергей Гаврилович, выполняя поручения Русского географического общества и Академии наук, совершил ряд музыкально-этнографических поездок по Уралу, Сибири, Средней Азии. Им было записано множество мелодий разных народов. За свой труд исследователь был награжден золотой и серебряной медалями Русского географического общества. В 1912 году С.Г. Рыбаков окончил курсы по исламоведению при Императорском обществе востоковедения, а затем работал чиновником Департамента духовных дел иностранных вероисповеданий Министерства внутренних дел, экспертом по нехристианским религиям. Сергей Гаврилович был сторонником официальной теории православного традиционализма, верил, что русская культура в конечном итоге одержит верх над культурным своеобразием других народов. Вместе с тем, он тщательно изучал культуру, и, в частности, музыкальные традиции других народов, писал об этих традициях с уважением.

Фундаментальным трудом С.Г. Рыбакова является его работа «Музыка и песни уральских мусульман с очерком их быта», опубликованная во втором томе «Записок императорской Академии наук» в Санкт-Петербурге в 1897 году. Слово «уральских», я уверен, не должно смущать наших читателей, поскольку музыкальная культура  татар и башкир Волжско-Уральского региона имеет представляет собой единое целое. Это издание есть и в Самарской областной библиотеке – оно еще ждет своих скрупулезных исследователей. В данной статье осветим лишь некоторые основные аспекты указанной работы.

В предисловии Сергей Гаврилович пишет о необходимости серьезного этнографического изучения России. По его мнению, в первую очередь следует уделить внимание изучению русского народа, но необходимо также хорошо и близко познакомиться с жизнью «восточных народностей» (в данном случае, к таковым относятся и народы Урало-Поволжья). Далее С.Г. Рыбаков пишет, что одним из наиболее интересных предметов этнографического изучения являются памятники народного духовного творчества, в том числе, музыка и песни, поскольку они дают возможность найти ключ к пониманию духовного склада создавшего их народа, его образа мыслей, стремлений, настроения, взглядов и так далее. Исследователь отмечает, что восточные мотивы давно играют определенное влияние в складе русской жизни, что весьма ярко доказывается присутствием множества восточных элементов в русском искусстве, в том числе, в музыке и поэзии. Таким образом, в данной работе фактически признается диалог культур, а не одностороннее влияние культуры русского народа на другие этносы. В основу работы «Музыка и песни уральских мусульман…» легли материалы научных поездок Рыбакова в 1893-1894 годах. В этом издании содержится также карта с обозначением указанных выше поездок, которые охватили различные населенные пункты Уфимской и Оренбургской губернии (нынешние Республика Башкортостан, Оренбургская и Челябинская области).

Первая часть работы озаглавлена как «Очерк быта и современного состояния инородцев Урала». В ней исследователь указывает, что до недавнего времени край этот оставался не затронутым внешними влияниями, а живущие на его просторах «племена» находились в естественных условиях, сохраняя свои традиции, свой «племенной» облик. Но теперь в жизни этих мест начали происходить глубокие изменения, которые непосредственно связаны с проведением железной дороги. Отмечается, что этот железнодорожный путь начался от города Самары, и уже пересек не только Самарскую, Уфимскую, Оренбургскую губернии, но даже и далекую Тобольскую губернию. Все это способствует воцарению русской культуры. Новые условия заставляют народы края отказываться от ряда прежних традиций. Положительный ответ на гамлетовский вопрос «быть или не быть» требует изменения жизненных условий. Далее С.Г. Рыбаков указывает на то, что представители «господствующего племени» активно вносили сюда хищнические элементы, эксплуатировали край, обезземеливали кочевые народы, уничтожали у них скотоводство, поставив, тем самым, на грань вымирания. В качестве примера указывается хищение башкирских земель, прекрасно описанное в русской литературе современниками этого процесса – историками и писателями. Вместе с тем, Самаро-Златоустовско-Челябинская железная дорога вызвала к жизни и ряд положительных явлений. Она, в частности, усилия сношения между различными народами края, а, будучи связанной и с другими путями сообщения, способствовала взаимодействию и с более отдаленными народами. Так, исследователь пишет, что осенью 1892 года, проезжая из Златоуста в Самару, он встретил татарина из города Троицка, который ехал в Бухару по Волге, Каспийскому морю и железной дороге, предпочтя этот путь прежнему маршруту через среднеазиатские степи. И народы Средней Азии стали активно пользовать новым маршрутом.

Рыбаков назвал железную дорогу проводником культуры, в корне переворачивающим мировоззрение и весь строй народной жизни. Хотя в данной работе речь идет в основном о территории, которая расположена к востоку от нашего края, есть в ней и упоминания населенных пунктов современной Самарской области.

Вот, например, такая зарисовка: около железнодорожной станции Кинель возник поселок в один порядок из десяти домов, выделившийся из соседнего большого села. Его жители либо занимаются мелочной торговлей около железнодорожного вокзала, либо содержат трактиры. Читаешь эти строки, и вспоминаешь современные железнодорожные станции и снующих по ним бойких торговцев… Но дальше: жители этого поселка ходят уже в городских костюмах, деревенские песни не только не поют, но даже стыдятся их… Что ж, у прогресса есть и оборотная сторона… Аналогичную картину исследователь наблюдает в станице Черкасской, где с проведением железной дороги крестьяне перестали петь свои песни. Но в других местах отмечается иное: на станции Абдулино, ставшей, благодаря железной дороге, значительным местом хлебной торговли. Живущие здесь крещеные татары начали заимствовать у русских как светские, так и духовные песни. Рыбаков указывает, что своими песенниками славятся и различные уральские заводы и села. И далее он отмечает, что «инородческие племена», хотя и подлежат впоследствии перерождению и потере индивидуальности, но в настоящее время еще пребывают в «почти первоначальной цельности», и поэтому они очень ценны для науки.

Вот начинается описание быта мусульманских народов Урало-Поволжья. Татары названы самым распространенным и устойчивым по своим племенным традициям магометанским народом. Указывается, что их основными занятиями являются торговля и финансовые предприятия, в связи с чем кругозор татар широк, и у них следа той «первобытной наивности», которая присутствует, по мнению Рыбакова, у других местных народов. Отмечается также религиозная замкнутость татар, их стремление оберегать свои традиции. Подчеркивается, что во всех татарских селениях, даже маленьких, непременно есть мечеть, а при ней – духовное лицо. В этом разделе упоминаются религиозные праздники, медресе и мектебе.

Вот другой мусульманский народ края – башкиры. Рыбаков пишет, что в религиозном отношении они также являются верными мусульманами. Но чужды той фанатичности, которая присутствует у татар. В башкирских деревнях также обязательно есть мечети, но их обычно посещают пожилые люди. Летом башкиры выезжают на кочевки. Сергей Гаврилович, описывая башкир, подчеркивает, что его наблюдения касаются тех из них, кто живет по восточному склону Уральских гор. В литературе эти башкиры известны под названием горных. Все же многие аспекты их традиционной культуры имеют аналогии и у самарских башкир.

С.Г. Рыбаков пишет, что в Орском и Верхнеуральском уездах Оренбургской губернии еще сохранились башкирские волости, почти недоступные для туристов благодаря дикой горной природе и первобытным дорогам, по которым сами местные башкиры путешествуют только верхом. Да, не случайно исследователь  XIX века упомянул о туристах – в это время туризм, долгое время существовавший только для узкого круга лиц, стал приобретать массовый характер: уже совершались прогулочные рейсы по Темзе и Миссисипи, суда с пассажирами курсировали через Атлантический океан. Прошли годы, пришло время для развития этнотуризма. Где его развивать? Да в нашей стране, одной из самых многонациональных! А у нас воз и ныне там...

С.Г. Рыбаков пишет, что в умственном отношении башкиры являются одаренным народом. Их дети обнаруживают большую даровитость, быстро и разумно усваивают русскую грамотность, но не идут дальше начальной школы. Одаренность башкир особенно прослеживается в их поэтическом творчестве.

Следующий народ, рассмотренный Рыбаковым – тептяри. Существуют разные версии по поводу их происхождения. Согласно одной из них, получившей распространение, тептяри – эти выходцы из Среднего Поволжья и Прикамья, поселившиеся на башкирских землях в качестве «припущенников», и платившие часть сборов, положенных на башкир. Таким образом, тептяри сложились как этносословная общность, которую образовали представители разных народов. Исследователи отмечают, что в среде тептярей преобладали татары и башкиры, поэтому их культура занимает промежуточное положение.

Вернемся к работе С.Г. Рыбакова. Далее в ней следуют образцы собранного этим исследователем этнографического материала: произведения книжного мусульманского творчества, около ста народных лирических песен, произведения инструментальной музыки, сказки и легенды, пословицы и поговорки, заговоры. Татарские песни были редактированы известным ученым, академиком В.В.Радловым, песни других народов – П.М. Мелиоранским. «Очерк быта и современного состояния инородцев Урала» был также опубликован в журнале «Новое слово» в 1895 г. Из других работ этого исследователя, посвященных мусульманским народам Урала (и Поволжья) можно отметить «Курай – башкирский музыкальный инструмент. С приложением шести мелодий курая», «О народных песнях Татар, Башкир и Тептярей», «Ислам и просвещение инородцев в Уфимской губернии» и др.

Писал Сергей Гаврилович и о других регионах, в которых ему довелось побывать. Например, в 11 номере ежемесячного журнала «Новое слово» за 1912 год опубликована его статья «Монголия (к провозглашению ее самостоятельным государством). Из «Путевых заметок», в которой Рыбаков пишет о том, что монголы издавна дружелюбно относятся к русским, хоть и сохраняют память о своем воинственном предке Чингиз-хане. А в 12 номере того же журнала за тот же год приведена его статья «Декабристы в г. Селенгинске Забайкальской области», где указывается, что вся Сибирь полна добрых воспоминаний об этих людях.

К сожалению, о последних годах жизни Рыбакова мало что известно. Ссылка на его труды только недавно были обнаружены в сборнике законодательных актов и статистических документов «Ислам в Российской империи». Составитель сборника Д.Ю. Арапов пишет, что личная судьба этого ученого неясна с осени 1917 г. и до самой его смерти в 1922 г. Это значит, биография С.Г.Рыбакова также ждет своих исследователей.

Михаил Кржижевский, кандидат исторических наук

(Редакция выражает сердечную благодарность сотрудникам краеведческого отдела Самарской областной универсальной научной библиотеки за помощь в подготовке данного материала)


Меню навигации