1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Волжские татары сто лет назад

Татары — потомки приволжских орд Казанской и Астраханской, числом свыше 1.200.000 человек  -  живут во всех губерниях области, главным же образом в Казанской, где их более половины общего числа татарского населения края. Второе место по численности татар занимает Самарская губерния, затем следуют Симбирская, Саратовская и, наконец, Астраханская. В Астраханской губернии татар сравнительно немного (не более 50.000); астраханские татары разделяются на юртовских и кундровских…

По своему физическому типу татары должны быть признаны самыми красивыми изо всех инородцев края. Сложены они хорошо; рост средний; широкая плечи, высокая грудь и толстая, короткая шея обнаруживают силу, здоровье и крепость; продолговатый овал лица, пропорциональный прямой нос, умные, выразительные черные глаза с правильным разрезом и клинообразная негустая борода - придают типу татарина красоту, общая гармония которой несколько нарушается слегка выдающимися скулами и толстыми губами.

Татарки, красивые собой, также не редкость, но, к сожалению, многие из них портят свою красоту: густо намазывают лица белилами и румянами, сурмят брови и ресницы, чернят зубы и красят ногти. Одежда татар - восточная, отличающаяся своей длиной и шириной. Рубашка—белая или цветная, ситцевая или же из синей крашенины, с широкими рукавами, спускается ниже колен и не подпоясывается; штаны, также широкие, запускаются за сапоги или завертываются за онучи. Поверх рубашки татары носят безрукавный камзол, или зилян, доходящий до колен и сшитый обыкновенно из нанки, а у богатых из пестрой шелковой материи, затем халат, подпоясываемый гарусным или шелковым кушаком - и, наконец, шубу. Казанские татары-купцы носят обыкновенно поверх зиляна нанковый или суконный кафтан с опушкой, похожий покроем на русский купеческий. Эта скромная одежда отличается у богатых только тем, что сукно тоньше и кафтан вообще опрятнее; зато они носят много драгоценностей: золотые перстни, кольца с бриллиантами, массивный золотые цепи и пр.

Выбритая гладко голова татарина покрывается тюбетейкой, иногда расшитой золотом и жемчугом, затем шапкой, у богачей опушенной бобром. Муллы и хаджи, т. е. совершившее путешествие в Мекку, и вообще почетные татары носят белую чалму (зеленые чалмы присвоены только одним потомкам Магомета), масса же татар по¬верх тюбетейки носит белые поярковые шляпы.

Женская одежда состоит из длинной и широкой ситцевой рубашки с нагрудником и шаровар. На рубашку татарки надевают зилян, а на голову накидывают полотняное или ситцевое покрывало, заменяемое иногда простым платком; богатые вместо зиляна носят халат из парчи, из шелковой материи или из китайки с длинными рукавами; халат накидывается прямо на голову и служит таким образом вместо чадры (покрывала). Головным убором служат шелковые или бархатные колпачки, с дорогой бахромой, позументами, мелкими серебряными монетами и драгоценными камнями, или же бархатные круглые шапочки с плоским верхом, отороченные соболем. Кроме того татарки очень любят разные украшения из  благородных металлов и самоцветных камней: ожерелья, массивные серьги, браслеты, перстни, в косы вплетают разные металлические подвески, монеты и пр. Через левое плечо татарки носят перевязь с карманом для хранения алкорана или амулета, украшенную каменьями и монетами. Обувь богатых татар и татарок составляют сафьянные ботинки - ичеги с галошами разных цветов, вышитые шелком или золотом, и туфли красного сафьяна, вышитые также серебром или золотом.

Особенности татарского жилища заключаются лишь в том, что печь всегда отделяется от остальной части избы занавесью, за которой обыкновенно скрывается женская половина населения, и у передней стены устраиваются широкие нары для спанья, с пыш¬ными перинами и многочислен¬ными подушками за занавесью. Необходимой принадлежностью татарской избы являются также медные кувшины и большой таз для омовений, имеющих религиозный характер, а также самовар, так как татары слывут больши¬ми любителями чая, преимущественно кирпичного. У более состоятельных жилище делится на две половины, с сенями между ними, где обыкновенно совершается домашнее богомолье. Комнаты устилаются коврами, вдоль стен ставятся красиво обитые сундуки, на окнах горшки с бальзаминами и пр. Татарское жилище у зажиточных содержится весьма опрятно. Простонародье же в общем живет довольно грязно…

Дома расположены беспорядочно, так что татарская деревня похожа на случайно разбросанный табор: улицы кривы, узки, дома не выходят на улицу, а, по восточному обычаю, прячутся за заборами во дворах. Питаются татары лучше не «только остальных поволжских инородцев, но и русских. Татарин - большой любитель поесть и на пищу тратить большую часть своего бюджета, чем его соседи других народностей; мясом он лакомится чаще своих соседей. Любимым и наиболее употребительным кушаньем служит салма - похлебка с мучными шариками, в которой варится баранина, козлятина или конина, а также кумыс, молоко, пироги, лепешки, разные печенья, большей частью сдобные. Очень любят белый хлеб, который покупают при малейшей возможности, и едят с чаем, до которого также больше охотники.

Татарским лакомством служит обыкновенное кухонное коровье масло, которое намазывают на хлеб и едят. При употреблении мяса требуется, чтобы животное было заколото непременно татарином; свинина татарам запрещена кораном. Вино татарам также запрещено; зато разрешен „бальзам", под видом которого нередко идет обыкновенная водка; часто вино заменяется и пивом (кабацким), которое пришлось татарам особенно по вкусу.

Главным занятием массы татарского населения служит земледелие, хотя справедливость требует заметить, что татары - плохие земледельцы, несмотря на то, что занимают сравнительно хорошие земли. Причин этого несколько: прежде всего недостаточность наделов, обезлесение местности, служащее причиной частых засух, и плохая техника земледелия. Татары расселились громадными селениями по не¬скольку сот дворов, вследствие чего поля их раскинулись на десятки верст, и дальние полосы не могут быть удобряемы; кроме того, среди татар наблюдается наибольший процент безлошадных, которым приходится или отдавать свои наделы за ничтожную плату в аренду, или обрабатывать кое-как наймом, что также дает мало до¬хода. Будучи именно такими земледельцами, татары— такие же плохие и плательщики податей. Задолженность татарского населения - податная и продовольственная - громадна и значительно превышает задолженность остальных народностей края. Недоимки и ссуды для татарина составляют уже нормальное явление, и  редкий год не обращается в земство за ссудой, вполне уверенный, что „русского царь бугата - курмить". Но если татары плохо организуют свое собственное хозяйство, то в чужом хозяйстве являются очень хорошими работниками. Вообще татары способны ко всякому труду. Поступая в услужение, в виде кучеров, дворников, сторожей, скоро приобретают полное доверие своей честностью, исправностью, услужливостью и готовностью на вся¬кое дело. В физическом труде отличаются большой силой и необыкновенной выносливостью; на волжских пристанях считаются самыми лучшими крючниками и грузчиками, свободно таская на себе тюки с тяжестями по 12—18 пудов. Но, в общем, татарин, сибарит по натуре, любит и предпочитает всему легши труд, особенно торговлю, к которой он, подобно еврею, чувствует большую склонность и способность. Стоит татарину скопить несколько рублей, как он пускается в торговлю. Торгуют татары решительно всем, чем только нежно, и с большим уменьем и выгодой для себя. Многие из них скоро обогащаются; в Казани есть татары-миллионеры. Некоторые отрасли торговли в крае монополизированы татарами, как, например, торговля фруктами, скупка по деревням яиц, скупка в городах старья („шурум-бурум"). Не ограничиваясь торговлей на местах, татары отправляются даже в отхожие промыслы по торговой части: всем известны столичные скупщики старья („халат-халат") и ресторанные лакеи.

Татары, как известно, исповедуют магометанскую религию суннитского толка, т.е. признают не только коран, но еще и сунну сохраненные преданием изустное учение, и деяния Магомета, собранные первыми халифами: Абу-бекром, Омаром и Османом. Лишь очень небольшая часть казанских татар (тысяч до сорока) - христиане. Они крещены были в два приема: вскоре после покорения Казани (еще при Грозном) и в половине ХVIII в. Первые называются старокрещенными, последние - новокрещенными. Большинство из них были христианами лишь по имени: старокрещенные татары, как неуспевшие еще хорошо  освоиться с магометанством,  более держались языческих обрядов, новокрещенные же, оторванные от магометанства уже после того, как последнее укоренилось среди татар, держались более магометанских обрядов. Неудивительно поэтому, что в начале ХIХ столетия стали наблюдаться массовые отпадения крещеных татар от христианства и продолжались вплоть до 60-х годов. Всех отпавших в настоящее время насчитывается до 30 тысяч. Зато магометанство среди татар все более и более укореняется. Большинство из них предано своей религии до фанатизма; религия проникает все существо татарской жизни—нравы, обычаи, язык, просвещение, литературу, характер, тип и ставит татарской народ совершенно особняком среди других народностей края. Нет магометанского селения, в котором не было бы мечетей и молитвенных домов с многочисленным духовенством - муллами, ахунами (благочинными), имамами (начальниками прихода), муэдзинами (пономарями), мюдариссами (учителями) и др. Все они, вместе взятые, представляют из себя стройную организацию, которая, вместе с богатыми и влиятельными татарами, держит в руках все татарское население и воспитывает его в духе преданности магометанству. При каждой мечети у татар существуют училища (медресе и мектебе). Муллы и их многочисленные помощники, вполне обеспеченные сбором десятины от своих прихожан, учат мальчиков, а жены их - девочек, вследствие чего среди татар грамотность распространена гораздо больше, чем среди русских. Дети принимаются в школу семи лет и остаются в ней 5 лет; те же из них, которые желают быть священнослужителями, продолжают свое учение еще несколько лет и затем, для окончания курса, отправляются на некоторое время в Бухару, либо в другие среднеазиатские города, а также в Египет. Обучение в школах состоит в усвоении татарской азбуки, после которой переходят к чтению сокращенного корана и затем   читают  разные татарские книги, печатаемый главным образом в Казани.

Наконец, ученикам дают понятие о торговле. Верхом татарской учености служить употребление в речи арабских и персидских слов, хотя и безо всякого смысла. Русский язык в татарских школах не преподается. Говорить по-русски татары-мужчины выучиваются уже по необходимости, вследствие постоянных сношений, и притом говорят с сильным акцентом, почти никогда не достигая правильного выговора, а татарские женщины в большинстве случаев СОВСЕМ НЕ ЗНАЮТ русского языка. Вообще направление татарской учености и народного образования носит на себе резки магометанско-обособительный характер. Руководящим просветительным центром для татар не только нашей области, но и всего магометанского населения Империи, служить Казань. Здесь муллы получают образование и общее направление своей деятельности,  отсюда же пользуются советами и указаниями во всех важнейших делах, находясь со своими руководителями в постоянных и тесных сношениях. В Казани же ежегодно печатается масса татарских книг и распространяется более чем в миллион экземпляров.

Татары очень набожны и отличаются сильной приверженностью к обрядам своей религии, исправно посещают богослужение и обя¬зательно пять раз в день совершают моление, которому всегда предшествует омовение. Нахождение даже в пути не освобождает татарина от исполнения религиозных обязанно¬стей, и он свято выполняет их. Самым важным в религиозном отношении у татар считается месяц рамазан - девятый месяц в лунном году мусульманского летоисчисления, так как, по словам Корана, в этом месяце основатель ислама начал получать откровения Божии, и потому все мусульмане, кроме детей, престарелых, беременных женщин, больных и путешественников, обязаны держать в этот месяц пост. Пост состоит в том, что с появлением утренней зари все воздержи-ваются от употребления пищи и питья, курения и пр., а с наступлением вечерней зари разрешают себе не только принятие пищи и питья, но и удовлетворение других потребностей человеческой при¬роды, без каких-либо ограничений.

В виду несовпадения лунного года с солнечным, пост этот начинается из года в год одиннадцатью днями раньше, и, следовательно, может приходиться во всякое время года. Когда он случится зимой, то не представляет для постящихся большого лишения, так как зимний день краток, а в течение длинной ночи мусульманин может есть и пить сколько угодно. Зато летом, при длинноте дня и зное, рамазан очень тяжел, особенно для рабочих, вынужденных  целыми днями  находиться  на солнце и испытывать  сильную жажду. В течение всего рамазана в мечетях совершаются ежедневные богослужения.

Другой важный татарский лраздник - Курбан-байрам—установлен в память жертвоприношения Авраамова и празднуется чрез два месяца после рамазана; он продолжается 11 дней; накануне его татарами соблюдается строгий пост, а с рассветом совершается богослужение, и каждый татарин должен собственноручно заколоть одно или несколько животных, по числу членов семьи. К народным праздникам принадлежит сабантуй (соха, плуг), сохранившейся от древних времен и установленный в честь весны и начала весенних работ. Праздник этот справляется обыкновенно в конце апреля, вслед за сходом снега и перед началом весенней пахоты. Время празднования сабана в той или другой деревне устанавливается с общего согласия деревенской молодежи целого околотка деревень поочередно. Праздник этот состоит в том, что татарская молодежь собирается на каком-нибудь поле и предается разным играм и физическим упражнениям, как-то: борьбе, состязанию в беге, скачкам и проч. В играх принимают участие только муж¬чины, женщины же лишь издали смотрят. Победителей награждают мелкой серебряной монетой, полотенцами, платками и другими вещами. Полотенца обыкновенно собираются со всех женившихся в течение года после предыдущего сабантуя.

Свадьбы татар устраиваются почти исключительно через свах-старух. Последние необходимы в силу магометанского обычая, ибо жених не должен видеть своей невесты прежде, чем она сделается его женой. Однако, проворные парни и любопытные девушки, при помощи старух, находят случай еще и до сватовства взглянуть на своих суженых. Получив некоторое понятие о намеченной девушке, жених, а чаще его отец, отправляет к ее родителям сваху. Первый ответ родителей обыкновенно бывает уклончивый: „Надо подумать, - приходи через несколько дней, а тем временем собираются всевозможные сведения о женихе: о его летах, о состоянии, поведении и т. д.; тогда же посылают мулле рублевку, с просьбой, чтобы он записал свой сон в следующую ночь и объяснил его предзнаменование. В случае благоприятных предзнаменований и удовлетворительных сведений о женихе, родители невесты дают сватающемуся согласие и вступают с родителями жениха в торге о калыме и приданом. Размер калыма колеблется в зависимости от состоятельности родителей жениха - от нескольких рублей до нескольких тысяч. Когда все переговоры о калыме и приданом будут окончены, происходит обручение.
Обручение бывает двоякого рода. Первое - чисто народного происхождения - состоит  в обмене подарками: через сваху жених дарит невесте материи на платье, белила, румяна и фрукты, а невеста одаривает белье, или шлет жениху подстилку под ноги во время молитвы, тюбетейку, сукно для казакина, бухарской материи для халата, или карманные часы. Это обручение не налагает на жениха и невесту никаких правовых обязательств. Другое обручение носит на себе уже религиозный характер и представляет собой прототип свадьбы: мулла спрашивает при свидетелях через родителей согласие жениха и невесты  читает молитву. После этого обручения, если бы жених и невеста разошлись, то они расходятся уже по праву, как муж и жена, хотя на деле таковыми не были.

От самого дня помолвки жених почти ежедневно посылает своей невесте подарки, а в день свадьбы обязан непременно послать ей кадку меду и кадку коровьего масла. Масло и мед составляют необходимость и первое кушанье свадебных пиров. Кроме того, от жениха посылаются пироги, жареные утки, гуси, индейки, белый хлеб в виде огромных караваев с изюмом; все это должно быть в четном числе. Свадебных пиров бывает несколько. Первый свадебный пир устраивается в доме невесты в день свадьбы. Собираются НЕСКОЛЬКО мулл и знакомых мужчин со стороны невесты. Приятели жениха между тем съезжаются к нему на квартиру и за¬тем все вместе на четном ЧИСЛЕ экипажей отправляются к невесте, ко без жениха: он остается дома. У невесты жениховых гостей принимают с особенным почетом. Наконец, приезжает главный мулла, который после обычных приветствий усаживается в переднем углу на пол, устланный коврами или кошмами, и все следуют его примеру: сложив ноги по восточному, садятся и образуют круг; при этом отец жениха сидит на особой подушке, которая нарочно приготов¬ляется невестой и поступает ему в дар. Мулла спрашивает отца невесты о калыме, затем выбирает кого-нибудь из присутствующих и посылает их спросить невесту, согласна ли она выйти замуж за такого-то. Когда выборные свидетели возвратятся с утвердительным ответом, то мулла читает на арабском языке молитву, в которой испрашивает у Бога благословения вступающим в брак, а затем торжественно допрашивает сначала отца невесты, согласен ли он выдать дочь за такого-то, а затем отца жениха, согласен ли он взять дочь такого-то в замужество за своего сына. Тот и другой дают ответы в прошедшем времени: „выдал", „взял". Таким образом, в татарской свадьбе ни жених, ни невеста не присутствуют; взамен их присутствуют, в качестве доверенных, их родители или ближайшие родственники.

После молитвы и допроса мулла записывает новобрачных в книгу и делает в ней отметку о том, сколько уже выплачено магяра и сколько еще следует уплатить, в случае развода. Тут же расписываются и свидетели, уполномоченные со стороны невесты и жениха. Этим и заканчиваются брачные формальности, после которых начинается свадебный пир. Прежде всего, подаются на двух блюдах масло и мед, которые намазываются на хлеб и съедаются каждым из присутствующих с торжественным видом священнодействия.

Затем подаются другие блюда, число и разнообразие которых по истине удивительны. После продолжительного обеда подают гостям кружку разведенного на воде меда (шербет); каждый из гостей выпивает из кружки по глотку или по два и кладет на поднос с шербетом денег, смотря по состоянию, от мелкой монеты до 5 рублей и более. После меда подается чай. Окончив чаепитие и, дружно прочитав про себя краткую молитву, гости разъезжаются. Так кончается свадебный обед. Но новобрачный еще не является к своей молодой: соединение их пока лишь только формальное. В один из следующих дней устраивается другой свадебный пир - исключительно для женщин; называется - он „смотреть подарки". Каждая приехавшая гостья должна сделать невесте подарок. Богатые родственницы дарят для камзола парчи или бархата, шелковой материи на платье, дорогие платки и т. п.; подарки менее богатых состоят из недорогих матери, вышитых колпачков, лент, позументов для обшивки и т.д. Все подарки раскладываются на столе, и сваха показывает их вновь прибывшим и объясняет, кто что подарил. Пока продолжается приезд гостей и рассматривание подарков, начинается угощение: сначала подается чай, затем следуют лакомства, на¬конец - обед. Обед начинается обязательным свадебным блюдом - маслом с медом, съедаемым с такой же благоговейной важностью, как и во время мужского свадёбного пира. После обеда, такого же обильного и продолжительного, как и первый, гостьи разъезжаются.

Проходит еще неделя, а иногда и более. Наконец настает за¬ранее условленный день соединения новобрачных. Часов в 9 - 10 вечера сваха отправляется за молодым; для него от жены посылается особая лошадь. При входе в комнату, где находится молодая, в сенях молодого останавливают мальчики - братья или родственники жены—и пускают в комнату не прежде, чем он заплатит им выкуп. Молодая встречает своего мужа, одевшись в лучшее платье. В Казани перед первым приходом мужа новобрачная надевает меховой камзол и закрывается большим парчовым пологом. В некоторых деревнях молодая прячется под кровать, под перину или подушки; мужу следует -найти ее и открыть ей лицо. Часто случается, что в этот момент он в первый раз видит свою жену и впервые разговаривает с ней. Затем молодые молятся, пьют чай, едят мед и масло, причем муж должен положить денег в пользу жены. Прислуживает молодым сваха, она же устраивает и брачную постель, за что получает от молодого особую плату. Когда молодые покончат ужин и помолятся еще раз, сваха желает им спокойной и приятной ночи, гасит огни и уходит. На другой день рано утром молодые идут в баню, которую топят родственники или сваха; муж оставляет там деньги в пользу тех, кто готовил баню. После бани являются подростки-родственники справляться о здоровье новобрачных; молодая дарит им рубашки.

Тогда же супруг делает своей жене самый богатый подарок, по своему состоянию; но бывает и так, что, не встретив в ново¬брачной желаемых качеств, на другой же день оставляет ее и берет у муллы разводную. Если же все обстоит благополучно, то молодой остается у жены три дня; за это время к ним никто не входит, кроме свах: она подает молодым чай, пищу, воду и вое необходимое. На четвертый день утром молодой уезжает к своим родителям. Вечером от жены за мужем посылается лошадь, иначе он не поедет, как бы не желанный. Так повторяется каждый день в те¬чение нескольких месяцев. В это время молодой избегает встречи с тестем и тещей, пока не будет устроено особое свидание этих новых родственников, причем они обмениваются подарками. Молодая остается жить в доме своих родителей и проводит у них еще год, два, три, иногда даже десять лет, в зависимости от их материального достатка.

Наконец, приходит время переехать жене в дом мужа. Начинается разборка приданого: накладываются сундуки, завязываются узлы, чистится посуда; затем все это ставится на подводы. По переезде новобрачной к мужу, начинаются свадебные пиры в ДОМЕ МОЛОДОГО. Особенность их заключается лишь в том, что после многочисленных блюд подают на трех подносах громадной величины пирожное - коктыш; отведав этого пирожного, каждый из гостей часть его берет с собой, чтобы привезти домашним свадебного гостинца.

Развод у татар совершается очень легко, по желанию одной из сторон, заявленному муллой, который дает разводное письмо. Разве¬денные, по желанию, могут снова вступить в брак, но для этого требуется, чтобы жена побыла за кем-нибудь другим замужем, хотя самое короткое время.

Магометанский: закон дозволяет татарам многоженство; каждый татарин может иметь по четыре жены, но на практике многоженство встречается не часто; эту роскошь позволяют себе главным образом богатые татары. Первая жена считается старшей и имеет право на особое почтение к ней со стороны младших жен. Ведение хозяйства и ласки мужа все жены делят между собой по очереди.

Из сборника «Живописная Россия: Отечество наше в его земельном, историческом, племенном, экономическом и бытовом значении», СПб, 1901.


Меню навигации